Skip to Content

Представление

Театра рассказа при Союзе писателей России

Театр рассказа организовался при Союзе писателей России в июне 2012 года.

Идеология и методология Театра рассказа разработана его основателем Н.С.Говоровым после Великой Отечественной войны и представляет из себя новое направление в театральной и общественной жизни.

Смысл его в том, что литературное произведение, практически независимо от жанра, переносится на сцену самым экономичным и коротким путем: через личность освоившего текст актера.

Каких-то специальных приспособлений для этого не требуется - только создание образа рассказчика при помощи партнера на сцене и слушателей в зрительном зале. Собственно, то же самое мы наблюдаем, включая телевизор.

Уникальность Театра рассказа в том, что он использует живое, личное присутствие аудитории и рассказчиков, творчески освоивших литературный текст.

Тем самым достигается несколько целей.

Первое. Вовлечение широких масс зрителей в общественную жизнь при сопереживании ими современных и классических литературных произведений.

Второе. Чрезвычайное удешевление создания спектаклей одновременно со сказочной скоростью их производства. Возможно, например, перенесение рассказа на сцену уже через полчаса после ознакомления с ним актера.

Третье. Практически любой человек обладает способностями рассказчика в обыденной жизни. И практически каждый может, овладев методикой Говорова, выйти в этом качестве на сцену.

Четвертое. Любая сцена или подиум пригодны для исполнения спектаклей Театра рассказа. В одном Петербурге таких сцен ТЫСЯЧИ. Для сравнения - у нас на весь город около десятка пристойных драматических театров, уносящих из бюджета десяток миллиардов рублей, вместо того, чтобы их туда приносить.

Наконец, пятое. Только развитие монолитного гражданского общества с единственной целью коррекции общего пути может кардинально изменить ситуацию. И посильную помощь в этом должны оказывать все структуры этого общества. И не в последнюю очередь - Театр рассказа.

Театр рассказа уже имеет в своем репертуаре несколько десятков названий и может прийти на сцены школ, средних и высших учебных заведений, пустующих ныне Дворцов и Домов культуры, различных учреждений и даже предприятий.

Союз писателей России в лице его Петербургского отделения настоятельно рекомендует привлечение своего Театра рассказа в широкий общественный обиход.

Просьба оказывать ему всемерное содействие и поддержку.

Прибыль от общественного согласия выше любой коммерческой.

Председатель правления СПб отделения Союза писателей России Б.А.Орлов

Председатель секции драматургии А.А.Образцов

Петербург. 16 октября 2012 года.

О Театре рассказа
Из книги Н.С.Говорова «Театр рассказа»

…Но как изменялась реакция зрителей в периоды боевых побед. И совершенно особый контакт со зрителем возникал в концертах, даваемых для населения освобожденных городов и сельских районов.

Особенно интересной в этом отношении была моя поездка по Донбассу. Помню, в городе Сталино в один день я давал два литературных концерта. Первый утром, в самом городе, в одном из уцелевших театральных помещений для военных. Второй, вечером, в клубе на станции для гражданского населения.

Когда я пришел на первый концерт, то не только зрительный зал, но вся сцена были настолько забиты людьми, что я с большим трудом пробрался на край авансцены. Обычно, если такое происходило летом, как, например, в городе Льгове, концерт переносился на улицу или на площадь. Но сейчас это было сделать трудно. Была плохая погода. И я должен был выступать в этом, до предела переполненном зале. И я, уже привыкший ко всяким неожиданностям, растерялся. Я не боялся количества зрителей, но мне просто было не развернуться в самом прямом, физическом смысле слова. По счастью, в зале не было оркестровой ямы. И я решил опустить заготовленный для меня столик прямо на пол зрительного зала перед сценой, что проделать было довольно сложно. Сам сел на авансцену, в центре, поставив ноги на стол. Моментально, со всех сторон меня стиснули зрители. Но стоявший передо мной на полу столик как бы служил преградой и в этом месте образовалось свободное пространство, в результате чего все, кто находился в зрительном зале, могли меня хорошо видеть.

И произошло совершенно неожиданное для меня чудо. Лишенный возможности актерски изображать исполняемое, я вынужден был просто рассказывать. Зажатый со всех сторон зрителями, я вынужден был самым прямым, непосредственным и естественным образом общаться с ними. Такого контакта, какой я испытал в этот раз, я не испытывал никогда. В первой части моего концерта, когда я исполнял очерковый мате¬риал о героике Отечественной войны, в этом, до предела переполненном зале, стояла абсолютно мертвая тишина. Когда по ходу рассказа я делал паузы, то слышал дыхание своих соседей. Куда бы я ни посмотрел, я видел встревоженные, внимательные, наполненные слезами, глаза. Сколько я читал – не помню, но прочел я не одну программу. О том, чтобы сделать перерыв, не могло идти никакой речи. Обычно, во втором отделении я читал военный юмор и классику, преимущественно рассказы Чехова. И вот, когда я перешел к юмору, то смех был такой, что я вынужден был иногда надолго затягивать паузы. Причем, самое неожиданное было то, что в юморе, особенно в рассказах Чехова «Жених и папенька», «Свидание хотя и состоялось, но...», я вынужден был вступать в самое прямое актерское общение с сидевшими рядом бойцами, и что оказалось еще более неожиданным, – это то, что те стали тоже как-то самым прямым образом и даже словесно отвечать на мое обращение. Эта, завязавшаяся между нами игра, принявшая характер совершенно неожиданного импровизационного действия, была настолько увлекательной для всех зрителей, что трудно было сказать, кто больше производит на них впечатление: я или парень, сидящий рядом со мной, которого я совершенно для себя неожиданно похлопываю по спине, а тот что-то пытается мне сказать, и делает это так смешно, что я сам еле сдерживаюсь от смеха.

И я с нетерпением ждал вечернего концерта, чтобы снова пережить счастливые минуты полного творческого наслаждения. Но к концерту готовился не только я, но и организаторы моих выступлений. Увидев, как утром был переполнен зри¬тельный зал, они предприняли меры для того, чтобы вечером не повторилось это. Делали они это, конечно, из самых лучших побуждений. И вот вечер. Я выхожу на сцену. Огромная сцена совершенно пуста. В центре как обычно стоит столик и стул. Электричества в городе еще не было. Поэтому на сцене вместо рампы стоят несколько карбидовых ламп. Между сценой и зрительным залом огромная пустая оркестровая яма. И только на слух я чувствую, что в зрительном зале полно народа, но не так, как это было утром. Сразу же я почувствовал какое-то смутное, совершенно непонятное мне разочарование. Мне чего-то уже не хватало. Но чего? Я не мог понять.

Еще не начиная концерта, я почувствовал, что утреннее не повторится. Почему? Не знал. Предчувствие меня не обмануло. Как я ни пытался рассказывать так же естественно и просто, как совершенно непроизвольно это получилось утром, у меня ничего не выходило. Я чувствовал, как против своей воли, снова перехожу на декламацию, на эффектные вырази¬тельные приемы, на обдуманные ранее мизансцены и все идет по старому.

Только спустя много лет, мне стало ясно, почему все так произошло, когда я понял действенную силу обстоятельств, в которых возникает и протекает рассказ.

Контактные телефоны:
691-0457 Игорь Сергеевич Иванов, 693-5000 Владимир Всеволодович Дрекалов