Skip to Content

«И радость и печаль». Критика на книгу Светланы Томской.

Книга «И радость и печаль» Светланы Томской состоит из нескольких разделов, перечислять которые я буду по мере их рассмотрения. Сразу необходимо сказать, что книга интересна и познавательна, это , действительно, русский петербургский поэт, не равнодушный к окружающему, с прекрасным юмором и несомненной художественностью образов. В первом стихотворении «Моё кредо» автор сразу заявляет, что «возросший в болотах мой скромный Пегас не знает нейлоново-ярких прикрас»:

Мы только мечтаем к волне Иппокрены
Подсыпать немножечко перца и хрена,
Чтоб лица прохожих над почвою зыбкой
На миг расцветали весёлой улыбкой!

Справедливости и точности ради, я вынужден отметить, что такие строчки, как: «И скачет на запад фигура Петра» ─ всё же могут встречаться в этой книге. На мой взгляд, это сказано не точно, фигура не может скакать. Со светлым юмором написана «Любовь книголюба», да, это – наша повседневность. С тем же чувством юмора написан и «Банкет», картина мира элиты, «где все монетой звонкой слиты», где «даже корнеплоды намного дефицитней оды». Хотя у автора нет дат написания, мы чувствуем и видим эти девяностые годы, начало нулевых… Вот петербургские старушки ( Не спешите, молю, на кладбище! Сейте вечное, благородное!), вот обыватель, вся жизнь которого ─ переход из ящика в ящик (ящик-офис, куб-дома, ящик-транспорт, ящик-телевизор, ящик-шкаф дома, ящик-гроб), вот поэт-новатор:

От вымыслов твоих тупеет голова,
Поэт-спирит, талантливый шизоид!
Но холодно душе в чертогах мастерства,
Ты странен, как в спирту сперматозоид!

И в поисках живительного слова,
Я обращаюсь к лирике Рубцова.

У автора большой диапазон интересов ─ здесь и стихи о журнале «Рог Борея», о подвале «Бродячая собака», об «островитянах» Рубцовского центра, стихи в защиту графоманов:

И я в любое время года,
При ясном небе и в туман
Своим друзьям слагаю Оды ─
Увы, я тоже графоман!

Как вы уже заметили, в этом первом разделе много стихов о поэтах, о Пегасе, о Пушкине и его супруге, о великой родной речи, о сверстницах, о петербургских старушках – всё это полно духовности, красоты, любви:

По проспектам зимою и летом
Бродят странные люди – поэты.
Собираясь в квартирах, друг другу
Свои вирши читают по кругу.
Из зарплат извлекая «излишки»,
Выпускают дешёвые книжки.

Это о нас, странных людях девяностых, нулевых годов. Напротив прежнего ДК им. Орджоникидзе, потом «Гавани», потом Молодёжного центра всегда кучковались поэты, это было их место, намоленное место. Здесь проходили занятия Лито «Балтийский парус», одноимённый альманах которого долгое время издавала Светлана Томская. Необходимо сказать, что занятия обычно продолжались для многих её членов и после положенного времени – или на квартире у Майзельса напротив, или в сквере у входа в ДК. В последнее время, как говорится, и я там был мёд пиво пил. Но я говорю о Томской.

Душа автора отдыхает не только в поэтическом многообразии, вот приют Ферапонта, Дионисия тонкие лики, кружевная кайма колокольни:

И в сознаньи заблудшем и мглистом
Проплывают века не спеша…
Словно тайнам глубоким и чистым
Причастилась больная душа!

Душа отдыхает, вспоминая Вологду, древний русский город:

Окунусь, как гуляка в загуле,
На широкий ворвавшийся пир,
В Вологодское кружево улиц,
В золотой невысокий ампир!

Отдыхая от зданий безличных,
Отыщу подревнее фасад,
И резной деревянный наличник
Успокоит душевный разлад!

Воспоминания о войне, об эвакуации – всё это есть в книге, написано правдиво и заслуживает внимательного отношения.

Раздел книги «Природная лирика» показывает автора с другой стороны – зарисовки природы, сравнения не блещут, конечно, новизной, но это её мир, её стремление, например, как-то по-новому преподнести вам её образы цветов, вид из окна:

Ещё не склёвана, украсилась рябина:
На красных блюдечках пломбиром пухлый снег.
Вороний клюв, напомнив Буратино,
Размеренно дробит мороженую снедь!

Или:

И дятел, в шапке кардинала,
Стучит приветно по стволу!

Я нашёл в словаре С.Ожегова слово «приветный» от слова «привет», но «приветно» что-то не разглядел, хотя, если есть прилагательное , то почему бы не быть наречию? Стихотворение «Осенний карнавал» – живопись:

Как яркие всполохи бабьего лета,
Цветут георгины в притихшем саду.
Весенние крокусы, как эполеты,
Раскрылись нежданно – себе на беду!

Багряными флагами машет рябина,
Желтеют медали в убранстве берёз.
Заря, потускнев, юный клён нарядила
В цветастый мундир, чтоб носил и берёг!

Отсрочить пытается зиму седую
Природа – ей дорог осенний уют…
Но скоро холодные ветры задуют,
Мундиры, медали и флаги сорвут…

Совершенно свежий образ зимы – ей не нужны все эти медали, мундиры и флаги, она наводит свой суровый порядок без этих красивых летних излишеств. Кроме сурового образа зимы я не вижу никаких других подтекстов. Да, она срывает награды, но награды не настоящие! Почему нельзя сказать, что зима срывает цветастый мундир клёна? Это значит, вообще, не чувствовать поэзии! Именно так говорили на одном Лито. Нельзя срывать мундир, награды – это плохо звучит особенно в отношении наших ветеранов! Не путайте Гоголя с Гегелем! Если бог обидел кого-то в поэтическом восприятии действительности, то, как говорится, это надолго…Они во всём видят не поэтическое, а политическое.

Другое стихотворение «Весна на Севере» наполнено энергией, из которой рождаются неплохие образы:

За день одеяла промокшего снега
Дыханьем своим растопила она!

Или:

Бурая речка осыпана листьями,
Листья на ветхом мосту
Тихо лепечут; летальные истины
Лист открывает листу.

Музыка, одушевление осенних листьев…

В другом разделе - «Петербург» - мне не всё кажется новым, неожиданным и оригинальным. Здесь много повторений, встречавшихся и ранее в стихах бесчисленных поэтов, хотя необходимо заметить, что многое в этом многообразии автор подаёт с каким-то своим видением, присущим только ей. Вот стихи из «Песня о Санкт-Петербурге»:

Петербург, воплощенье великих идей,
Ты возник на просторах приневских зыбей… и т.д. −

А вот «Сновидения сфинксов»:

…Где сфинкс одинокий, не зная прохлады,
Века караулит рогатое стадо
Громад усыпальниц нетленных владык,
Чьих древних деяний затёрты следы.

По-моему ясна разница и художественные достоинства обоих произведений.
И в этом разделе присутствует юмор автора, вот концовка стихотворения «Зимнее наводнение в Петербурге»:

К утру только лужи у стен Эрмитажа
Да кружатся слухи о ценной пропаже!

Объёмный раздел «Посвящения» собрал массу имён интересных людей как прошлого, так и настоящего времени. Много стихов посвящено новгородскому князю Александру Невскому, здесь же постоянный экскурс по истории Руси, Батый, Папа римский, шведский Ярл Биргер, Великий Хан Орды, Митрополит Кирилл и т.д. Стихи «Краткая история Руси» – своеобразная авторская картина:

Века пролетели – под красные флаги
Построилась Русь, для порядка, в ГУЛАГи!
Но строгий порядок наскучил Руси:
«Заморского ига народ запросил!»

Вот больной Михаил Кузьмин в 1936г.:

Ушли и Белый и Волошин,
И Вячеслав – велеречив!
И не «шабли во льду» − калоши!
Застряли, ноги промочив!..

Друзьям, соратникам посвящено много стихов. Я помню «Бабочку из Томска» – Ирину Киселёву, поэтессу, филолога, она в непрерывном движении, торопится… Раз после занятий у А.Гущина на его «Поэтических знакомствах», мы шли по Пушкинской, вдоль которой копали канавы. Я отвлёкся, разговаривая с Александром, вдруг, буквально, перед нами вижу стремительно летящую в канаву Киселёву… Ушиб, провожал её до метро с пересадкой на её линию, дальше ни в какую – дойду сама..:

Летишь, как бабочка, из Томска –
В Париж, испив чайку у Томской!
А из Парижа через Лугу,
В Сибирь – по замкнутому кругу!

Много стихов – посвящений, здесь и «человек эпохи возрожденья» Валерий Таиров, и Нина Альтовская, и В.И.Засорин, и Е.К.Доманская, и Валентины Груздева и Тюльпанова…

Раздел «Басни, шутки» раскрывает полностью сатирическую и юмористическую сторону творчества Светланы Томской, с этим мы уже знакомы по предыдущим разделам. «Старые басни на новый лад» удачно дополняют известнейшие басни И.А.Крылова и иногда даже неожиданно переделывают их. Так в «Стрекоза и муравей» не муравей поучает стрекозу, а наоборот:

Я с успехом пела лето,
Тоже надо попотеть –
Под чужую дудку петь!
Нынче многие поют,
Всем неплохо подают!
Ты ж мозолями гордился,
До сумы и докатился!
Кум, гордыню приглуши
Да под дудочку спляши!

Лебедь, рак и щука, вообще, разворовали воз, а были «сверхуважаемые лица, их всенародно избирали». Все эти басни, шутки написаны на злобу дня, в них чувствуется наш вчерашний день, да, многим не понравится что-то, может быть, не понравится всё, но это – сатира, а талантливая сатира должна обязательно кому-то не нравиться!

В разделе «Перестройка» я не нашёл чего-то очень нового. Да, был бардак, всё изменилось и скорее в худшую сторону, всё не продумано, каждый поэт об этом пишет и иногда в более крутых выражениях, но это напоминает небезызвестную стрельбу по воробьям… Кроме того, жаль, что о позитивных вещах в настоящей жизни я ничего не нашёл, но есть же что-то и хорошее и про это поэт тоже должен сказать! Например, дворы петербургские стали в основном чистыми, кругом идёт мощное строительство, мобильники, компьютеры… Всё нужно учитывать. Да, расслоение общества, да, обидно за державу, но мы все в этом участвовали…

«Путевой дневник», поездка по Армении в 1985г. не имеет особо художественных достоинств, стихотворные записи происходящего, сделанные несомненно интересно и, главное, познавательно для читателя.

Раздел книги «Кривое зеркало» – заметки С.Томской о своей бабушке – Зинаиде Васильевне Холмской, в прошлом замечательной актрисе петербургского Суворинского театра (там, где сейчас БДТ им. Товстоногова). Сценическое дарование её было широким. Она с успехом играла сильные характерные роли (Катерина в «Грозе», Анисья во «Власти тьмы» и др.) Но «…мысль о создании сатирического театра, способного убить смехом рутину и пошлость, царящие на сцене и в обществе, желание подставить обывателю то зеркало, на которое «неча пенять, коли рожа крива», не оставляли Зинаиду Васильевну. В 1908 году в Санкт-Петербурге впервые открылся занавес театра «Кривое зеркало». Быстро возник и окреп коллектив соратников – энтузиастов из молодых, талантливых, остроумных, находчивых актёров, вносивших свою лепту в сценическое воплощение пьес. Ошеломляющим был успех «Вампуки». Маленький зал по вечерам сотрясался от хохота. Слава «Вампуки» распространилась по всему Петербургу и докатилась до Москвы. «Кривое зеркало» пригласили туда. Гастроли в Киеве. Харькове, Одессе, Екатеринославле вывели театр на самостоятельную дорогу…

С 1910 по 1918г. «Кривое зеркало» давало спектакли на Екатерининском канале, 90. Гастроли в Москве, поездки по провинции принесли театру всероссийское признание. С 1918 по1922гг театр не работал в силу объективных причин. С 1922Г. Холмская с мужем А.Р.Кугель, распродав последние вещи, отправилась с театром по городам России. Снова зал сотрясался от хохота. «Кривое зеркало» пародировало всевозможные театральные жанры. Некоторые пьесы писал сын З.В.Холмской – С.С.Томский, отец Светланы Томской. Пародировались модные тогда попытки ревизовать классику («Гугенотов» срочно переделывали в «Декабристов»). Поднимались гражданственные темы и т.д. В пьесе Мазовского «Оформление быта» замечательный комедийный актёр Лепко играл хулигана на «Красной свадьбе». Впоследствии он использовал рисунок этой роли в постановке «Клопа» В.В.Маяковского в Московском театре сатиры. Он довёл до виртуозности «Лекцию о вреде пьянства». К находкам театра относятся: жанр торжественных заседаний («Заседание памяти Козьмы Пруткова»), монодрамы Гейера, радиоантракты Томского и многое другое.

В 1928году театр отмечал своё двадцатилетие. Опять гастроли. Театр стал известен по всему Союзу. Отзывы печати были прекрасные. В пьесе «Товарищ Пушкин» высмеивалось бесцеремонно – фамильярное обращение литературных спекулянтов с великим поэтом и его наследием.

В 1931году З.В.Холмская была отстранена от руководства театром, пошли низкопробные беззубые водевили и обозрения. Вскоре театр ликвидировали. «Кривое зеркало» разбилось. Но замечательные актёры рассыпались по театрам Ленинграда и Москвы. 2 осколка работали у А.Райкина (Владимир Поляков и Ольга Малоземова). Многие находки весёлого театра стали знакомы Райкину из первых рук и с успехом использовались в его спектаклях. В Америке Барбара Хенри из Оксфорда написала диссертацию по «Кривому зеркалу» и успешно защитила в 1996году. Холмская умерла в 1936 году в Доме ветеранов сцены. Её мемуары опубликованы частично. Это история русского театра. Жаль, что книга С.Томской издана тиражом всего 50 экз.

Автор: Лев Фунчиков.