Skip to Content

Поэт о поэте

«Возвращение домой» Валентина Голубева
Среди петербургского поэтического разноцветья Валентин Голубев выделяется трепетным душевным беспокойством, обширным, как жизнь, разнообразием стихотворных тем, глубоким проникновением в тайну Слова.
И Слово благодарно отзывается на его чувствования, оно под его пером пластично и претерпевает чудо преобразования: от простого, как дыхание живого организма, действа до органически завязанного на современное нерифмованное и неритмичное стихосложение. И всегда Слово у него поэтично. Как говорил Ф.М. Достоевский: «Поэзия есть внутренний огонь всякого таланта».

Новая книга Валентина Голубева, которая вышла в издательстве писателей «Дума», неслучайно называется «Возвращение домой». Казалось бы, человек состоялся, известный поэт, лауреат Всероссийских премий, подплывает к 65-летнему юбилею, так почивай на лаврах. Но нет… душа-душенька не даёт спокойно стариться, подталкивает его и дальше по жизни, порою возвращая в самые отдалённые уголки сознания, где из мелкого уголька, каким обычно становятся воспоминания далёкого детства, выдувает диковинное пламя стиха, которое возвращает его к своим истокам.

«…Этим утром синица в окно постучала.
Будто знак подала мне. Нагрянули странные гости.
Вышел в сад, глянул: в мареве Мара и Морок морочит
Наважденьями утренний мир. – Жить сначала
Ты надумал. Торопишься, черпаешь радости горстью
В истоках, садовник. Мы жители этих угодий сорочьих,
Мы предтечи твои, – сад звучит, - Наши нити
Корней прорастают в пространстве..». (Из стих-я «Возвращение домой»).

И тут не просто воспоминания о детских годах, тут нити корней того сада, который вырастил сам поэт, прорастают в пространство не только исторического полотна своей страны, аж, к славянским истокам, но и связывают его с современной жизнью, а также с грядущими днями.

И Дом своего детства он тоже выстраивает в своих стихах, а детство у него, по его рассказам, было радужным. Прошло оно в посёлке Сосновая Поляна под Ленинградом. Теперь это полноценный городской район Санкт-Петербурга, застроенный многоэтажками. А тогда… по пыльным улицам бегали босоногие ребятишки, то играя в свои сокровенные игры, то трудясь, загоняя своих кормилиц-коз домой. В иных местах ещё не отошли от разрухи, произведённой Великой войной, а его родители сумели для своих домочадцев наладить нормальный сытый быт.

Но жизнь – штука такая молниеносная, что не успеваешь оглянуться, а уже твои дети выросли, возмужали и дали своё потомство, этакий подарок деду.

«Вот так меня моя судьба вела,
И как-то ненароком, между дел,
Любовь случилась,
жизнь прошла.
Я даже удивиться не успел».
Это стихотворение Валентин Голубев вынес на обложку свой книги «Возвращение домой». Значит, оно для него программное или подытоживающее. Хотя о каком итоге тут можно говорить, когда подрастает его веточка – внучка Настенька, да и стихи продолжают баловать его своим вниманием, и сад, посаженный поэтом, где порхают «летающие цветы» - бабочки, тоже требует заботы.

Этот сад – полноценный партнёр поэтического слова поэта, сад часто становится главным героем его стихотворений.

«…Я в работе надсадной
Побелел, постарел…
Я колдую над садом,
Чтобы цвёл в январе…».

И даже снегирь в том саду, примостившийся «на чёрной яблоневой ветке» не просто птичка Божия: «Зря вы подумали: «Ненастоящий!» - он яблоком станет потом».

В понятие своего Дома Валентин Голубев прочно и навсегда включил и Православную церковь.

«…В России Бог не грозен, хоть и строг,
Скорее он страдалец и заступник.
С ним не шути:
И в рубище он Бог;
Ничем не выделяющийся путник...».

Оттого и пришла душа поэта в Божий дом, там укрепилась, настраиваясь не на показуху, коей сейчас в достатке расплодилось в этих стенах, а на освоение высших понятий своего слишком временного пребывания на Земле. И думы, и сердце, и стихотворные строчки Валентина Голубева полнятся исканиями той истины, что помогает выжить не только телу земному в драматических перипетиях предыдущего и нашего века, но и возвысить дух над обыденностью этого земного существования, не отвергая его, а обогащая тем несказанно радужным светом, что озаряет его земной путь духовная составляющая, впитанная им навсегда. И она плавно перетекает в сферу литературной жизни. Так, в стихотворении «Потомок Аввакума» поэт выводит читателя на дорогу к Пушкину, которому удалось набрать в свой кузовок сладкой ягоды земляники – «красных строк на листах» - , что так щедро разбросал в своё время Аввакум. «Это всё переварит потом смуглолицый проказник, Не похожий, но Божий, кудрявый внучок Аввакумов».

Несколько стихов в новой книге Валентина Голубева посвящено сердечным друзьям и соратникам по литературному цеху. Незабвенным островком в его памяти существует прекрасный поэт и человек Светлана Молева. Такое впечатление, что, даже преждевременно уйдя из жизни, она помогает Валентину выложить на бумагу его чувствования, ввести в стройные стихотворные берега ту стихию его беспокойной души, что до сих пор рвётся, иногда и беспорядочно, наружу, недаром она была его первым редактором. Кстати, и моим редактором Светлана Васильевна тоже была.

«…Мне она ничего не простит:
Спесь мужицкую, грамоту чисел,
Пустит по миру, озолотит,
Обездолит и в горе возвысит.
И однажды у райских ворот,
Всем заступница, хоть не святая,
Вся скукожится вдруг, обомрёт,
Когда мне приговор зачитают».

Вместе со Светланой Молевой он и «из былинного кубка» хлебнул, вникает в привередливую речь наших притч и учится подбирать «слова покудрявей», у неё это получалось великолепно. Вместе с ней он и по морозу прогуляется под ручку в Псковском кремле.

А вот ещё один товарищ по литературному цеху, тоже уже ушедший в мир иной – Александр Шевелёв. Как ни странно, он был редактором и моих трёх первых книжек. Александру Александровичу Валентин жалуется на лихие времена, вновь навалившиеся на нашу страну: «В России снова Бог распят, Лесину выбрали сырую, То гегемон, то супостат, Сменив друг друга, озоруют».

И новая потеря в дружеском стане Валентина, смерть пробила ещё одну брешь в защитной ограде, которая помогала выстоять в этой жизни – ушёл ещё один закадычный друг поэт Анатолий Белов: «Вот и сужается круг поднебесный, Скоро, быть может, последняя пядь…».

Уходят товарищи, уходят дни, но ничего не пропадает в обитаемых просторах вселенной.

«…Пусть вышло всё как-то не так,
И буду прощён я едва ли,
Но кошка рожает котят
В ногах на моём одеяле.
Как в детстве, тепло от земли
Исходит сияньем багровым.
И яблони вновь зацвели
Почти перед самым Покровом».

Всё и все уходят, и это естественно, но остаётся мир, особенно когда это мир поэта: «Голуби весной воркуют басом В густошёрстном сумраке чердачном»; «Домик подвязан дымком к оловянному небу, Кошка на крыше решила забраться на тучу… глянь, а по снегу-то клинопись знаков летучих, Птичьи следы иль письмо из пространства иного»; «На привязи дороги, как телёнок, Посёлок посреди полей пасётся».

Мир поэта Валентина Голубева становится и нашим миром – его читателей и почитателей. А это уже из категории близкой к вечности.