Skip to Content

Так дальше продолжаться не может

Интервью с Валерием Ганичевым, председателем правления Союза писателей России
Валерий Ганичев – член Оргкомитета по проведению в Российской Федерации Года литературы. Каковы его ожидания?
– Я прожил достаточно долгую жизнь, чтобы в своих ожиданиях особо не обольщаться.

Дело в том, что нашей реальной русской литературе, да и всем национальным литературам России, будет не просто вот так вдруг, в Год литературы, преодолеть все те фильтры, которые в течение четверти века тщательно выстраивались между талантливым писателем и достойным его таланта массовым читателем.

Изначально, ещё с конца 80-х годов, внушался всем нам ложный тезис о том, что для литературы будет лучше, если государство не станет вмешиваться в литературный процесс, если собственной политической позиции в отношении к литературе у государства не будет. На самом же деле – политическая позиция никуда не подевалась. Напротив, она даже стала куда более жёсткой, чем, например, в последние десятилетия советской власти. Но вырабатывалась она уже не в Кремле, а за рубежом. Там стали очень уж избирательно переводить наших российских авторов и награждать их самыми престижными премиями. А наше государство за счёт нашего же бюджета затем посылало именно этих писателей на зарубежные книжные ярмарки, составляло из них списки делегаций на разные зарубежные литературные мероприятия, якобы для укрепления литературных связей, якобы для продвижения русского слова, обеспечивало им поездки по городам и весям России для встреч с нашими читателями. И в первую очередь, лишь отобранными за рубежом авторами пополнялись, опять же, за счёт нашего бюджета, наши библиотечные фонды. Разумеется, и писатели, и многие самые уважаемые деятели культуры возмущались таким печальным положением дел. И на страницах «Литературной газеты», которую в радикализме не заподозришь, публиковались их протестные письма. Но ответ был один: этих писателей уже знает весь мир, а значит, они и есть величайшие представители современной русской литературы!

Воистину, кто не заботится об армии своей, тот кормит армию оккупантов!
Не обходилось без казусов или, как в годы моей юности сказали бы, «без перегибов». Девицы из Pussy Riot под бурные и продолжительные аплодисменты выступили аж на Капитолийском холме перед конгрессменами США, но такое, прошу прощения, даже и «самое высокое» зарубежное признание наших российских «деятелей культуры» не помешало глубоко уважаемому мною Президенту Чехии Милошу Зееману отнестись к ним без восторга. И в прямом эфире, в регулярном 50-минутном интервью Милоша Зеемана для чешского радио на вопрос журналистов, что он думает о дуэте Pussy Riot, пришлось ему просто перевести англоязычное название группы российских вокалистов на чешский язык. Всё медийное пространство тут же взорвалось возмущением в адрес Милоша Зеемана, который при переводе на чешский не мог не употребить нецензурную лексику (поскольку Pussy Riot невозможно перевести цензурно ни на один язык). А вот англоязычным конгрессменам США даже и перевод не требовался.
К сожалению, в соответствии с этой капитулянтской логикой всегда готовились и списки писателей для встреч с Президентом РФ. И мне, опять же в силу своего возраста не поспевающему «задрав штаны, бежать за комсомолом», всегда было непонятно, каков для литературы результат от таких встреч, но, тем не менее, я хорошо понимаю, что даже и, как теперь выражаются, «бренд» нашего Президента был использован для раскрутки писателей, список которых был составлен на основе зарубежных предпочтений в ходе продолжающейся холодной войны с Россией. Кто-то из этого списка задавал Президенту якобы очень уж смелый, а на самом деле, давно всеми западными СМИ замыленный вопрос о Ходорковском (которого более смелый, чем писатели из списка, чешский Президент назвал просто вором), кто-то категорически отказывался с Президентом встречаться. В СМИ сколько-то недель всё это весьма бурно обсуждалось. А в результате из встречи получалась мощнейшая рекламная акция. И где-то в провинции читатель бежал в магазин покупать книги писателей, «бодающихся» с самим Путиным.
А в это время по всей России появлялись книги яркие, высокохудожественные, но – никому неведомые.

Вот скажите мне, почему в России до сих пор поэты были более популярны в народе, чем прозаики, а за последнюю четверть века не появилось у нас ни одного поэта общероссийского значения? Да потому что в прозе можно, как в «мыльном» сериале, если не развлечь, то отвлечь. А в поэзии – от, скажем так, бытового Асадова, даже всем домохозяйкам понятного, до таинственного Рубцова или метафорического Юрия Кузнецова – без настоящего таланта не обойтись. И фильтры или, если называть всё своими именами, мировая либеральная цензура, которой подчинилось наше государство за неимением собственной политики в области литературы, оставили для читателей незамеченными наших современных поэтов, которые могут стать в один ряд и с вершинами 20-го века, и не уступить золотому 19-му веку…

– После очень долгих обид на предвзятость телевидения появился у нас Общественный, считай – общенародный телеканал. И появилась там даже поэтическая рубрика. Но вместо вашего списка поэтов там список чудовищных графоманов. Скажите, вам, Председателю правления Союза писателей России, хотя бы один раз позвонили с телевидения, чтобы вы назвали имя писателя, которого можно представить читателям?

– При всём том, что у всякого правила есть исключения, я могу сказать с уверенностью, что при создании нашего литературного пространства привычка советоваться с писательскими организациями осталась у нас в прошлом вместе со страной Советов…

– Не думаю, что нам имеет смысл говорить ещё и о проблеме телевидения. Например, на государственном телеканале «Культура» много лет подряд литературу представлял откровенный русофоб Виктор Ерофеев. И, конечно же, в его телепередачах присутствовала всё та же оранжевая (пятиколоночная, если хотите) литературная номенклатура. Я помню, как этот Ерофеев в одной из своих передач возмущался таким литературоведческим термином, как «народность». При всём том, что и русская классическая литература, и русская классическая музыка (Глинка) и живопись (Венецианов) обрела общемировое значение именно тогда, когда стала по своему духу народной.

Но вот между Россией и Западом начался новый виток конфронтации. И все эти Ерофеевы да Быковы, Улицкие да Акунины вынуждены были, дабы не попасть в опалу к своим зарубежным пестователям, занять антироссийские позиции. Так может быть, и власть будет вынуждена стать сама более национальной, более народной так же и в отношении к своей национальной литературе?

– Поживём и увидим. Но пока что на повестке дня – отбирается дом не у Пен-клуба, где хозяйничает со своей антироссийской злобой Улицкая, а у патриотического Союза писателей России.

Опять же, я не хочу нагнетать страсти. Может быть, некий переходный период в нашей российской истории уже наступил. Нас, скажем так, хотели из нашего писательского Дома изгнать и заменить его коммерческим писательским рестораном, но – приостановились.

С другой же стороны, для нас вот это «приостановились» тянется с 91-го года, когда ещё Музыкантским была предпринята попытка Союз писателей России разогнать.

И мы в вот этом подвешенном состоянии выезжали в Приднестровье, на линию огня в Чечню, чтобы показать нашим солдатам, что не вся Россия их предала, а так же в освобождённую Южную Осетию, мы в самые подлые, в самые продажние времена оставались Градом Китежем, Третьим Римом, мы оставались помехой козыревской внешней и всякой прочей компрадорской внутренней политике.
А сегодня у нас уже отобрали право сдавать в аренду сколько-то метров своего дома, чтобы платить зарплату сотрудникам. Но и в условиях этой экономической блокады мы выживаем, работаем.

– Это при всём том, что и отобранный у нас подвал, и отобранный у нас третий этаж сдаются в аренду, сдаются теми, кто у нас их отобрал?

– Я всего лишь хочу сказать, что все те препоны, которые выстраивались для литературы настоящей, нашей родной, за один год не преодолеть, даже если это будет Год литературы.

«Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать» – это, к сожалению, из далёкого прошлого. Вот у нас вроде бы свободный рынок. Но, как оказалось, он не свободный, можно ввести санкции. Можно Европейскому Союзу отказаться даже себе в ущерб от Южного газопровода. А от того, что современные литературные потоки будут оставаться перекрытыми – никто не замёрзнет. Мы, писатели, куда более уязвимы, чем газовые олигархи и экономика. Нас давно перекрыли, а никто и не заметил. Вместо литературы стали читателям поставлять суррогат, но это не стало заметным событием. И это касается не только России. Не поступает на мировой книжный рынок новых Маркесов, Апдайков, Селинджеров, Вулфов, Воннегутов, которых наши читатели покупали в 80-е годы и с наслаждением, с пользой для души и ума читали.

Значит, «мировые либеральные стандарты» оказались фильтром не только для русской литературы?

С другой же стороны, за последние годы я прочёл сотни некоммерческих книг, которые могли бы обогатить наши коммерческие издательства. Один только конкурс на премию Александра Невского, где господствует вроде бы вполне любимый у читателей исторический жанр, мне, как бывшему издателю, представляется золотой жилой. Но – издатели и книготорговцы уже приспособились к фильтрам. Тем более, если и телевидение, и самого Президента в его встречах с писателями книгоиздательская и книготорговая системы могут использовать как бесплатный для их авторов рекламный ролик.

– Валерий Николаевич, всё это так. Я могу представить вас, без зарплаты и ищущим новые таланты, но и могу представить какие-нибудь Липки, на бюджетные средства ищущие новых Ерофеевых и Быковых… Но ведь и пройдя сквозь плавильные липкинские печи многие молодые и наиболее талантливые писатели приходят в своём творчестве к высоким смыслам, вступают именно в Союз писателей России с его традиционными для русской литературы ценностями. Но ведь, слава Богу, Россия большая, её преимущество в том, что даже и в 90-е годы – в годы самой суровой блокады русской литературы – находились губернаторы и главы республик, которые сами же эту блокаду прорывали, и проходили грандиозные выездные писательские пленумы и, конечно же, встречи с читателями в Орле, в Республике Саха-Якутия, в Краснодарском крае…

– И мы продолжали работать, продолжали дышать. Вот сейчас после Путина, присоединившего Крым, у пятой колонны самый ненавистный – губернатор Полтавченко. Потому что, когда он был представителем Президента в Центральном Федеральном округе, мы не по зарубежному списку, а по родному проводили Дни литературы во всех городах ЦФО РФ...

Чтобы не возникло из нашего разговора ощущения, что Год литературы пройдёт, как и Год культуры уже проходит, без каких-то результатов, лишь «для галочки», я скажу так: для многих русских регионов, для национальных республик это будет своего рода литературный ренессанс. Вот в Томске уже издана своя многотомная «Томская классика», представившая томским читателям наиболее драгоценных местных писателей. Не сомневаюсь я и в том, что если губернатор Ульяновской области Сергей Морозов принял решение, что в 2015 году все библиотеки общеобразовательных учреждений должны быть переформатированными в информационные центры, то это будет во благо литературы, поскольку у губернатора уже есть репутация человека волитературенного. Вспомним хотя бы историю с «тотальным диктантом», когда именно он предложил новый, уже просветительский формат такого мероприятия.
Особо скажу об ульяновском региональном межведомственном творческом проекте «12 симбирских литературных апостолов» на 2015 год, который нацелен на популяризацию творчества 12 симбирян-ульяновцев, возрождение интереса к великому историческому прошлому региона, продвижение лучших образцов отечественной и мировой литературы, повышение читательской активности и развитие не только потребности, но и осознанного стремления к чтению.
Ежемесячно в течение года во всех муниципальных образованиях области, в культурных и образовательных учреждениях города Ульяновска будут проходить циклы культурно-просветительские мероприятий, каждый из которых будет посвящён творчеству одного из наиболее значительных местных писателей.
Не идёт на поводу у русофобских зарубежных «стандартов» в отношении к отечественной литературе и губернатор Белгородской области Евгений Савченко. Уже много лет подряд именно на Белгородской земле писателям России вручается самая престижная литературная премия «Прохоровской поле» за наиболее значительные произведения военно-патриотического содержания, не без помощи губернатора в Белгороде как в одной из наших литературных столиц появился великолепный Литературный музей.

У меня вся надежда на нашу провинцию. Там Год литературы пройдёт со всеми его высокими значениями. Опять же, если не во всех регионах и республиках, то – в большинстве из них. И можно будет сожалеть лишь о том, что в Год литературы, например, на телевидении, т.е. в масштабах всей России, мало что изменится. Слишком велика инерция унификации литературы, слишком заточен и книжный рынок на всё те же часто вовсе не литературные, не художественные «стандарты».

Беседу вёл Николай ДОРОШЕНКО.

Материал взят из газеты «Литературная Россия» №47 от 21.11.2014.