Skip to Content

"Свой туман" Елены Литвинцевой

22 апреля 2015 года в Санкт-Петербургском доме писателей состоялась очередная встреча участников литературного объединения, курируемого поэтом и культурологом Алексеем Машевским.
На этот раз студийцы обсуждали подборку стихов Елены Литвинцевой, которая, несмотря на свой вполне цветущий возраст, является одним из ветеранов студии.
Стихи Елены неоднократно обсуждались на студии в разные годы, на сей раз на суд участников студии была представлена подборка из только что вышедшей книги Елены «Свой туман».

Ниже приводится рецензия одного из назначенных оппонентов – Александра Вергелиса, который не смог прийти и был вынужден изложить свое мнение письменно.

Остальные участники обсуждения в теми или иными оговорками поддержали мнение Александра

Рецензия А. Вергелиса

Я с интересом ждал новой подборки Лены Литвинцевой. В ее стихах (даже тех, которые кажутся не вполне удавшимися) всегда есть то, что меня как читателя нежит и просветляет. Сама «тематика» ее стихов всегда была близка мне – походы, дачная жизнь, соление грибов, бытовое пьянство и т.д. А главное – благодарное, светлое отношение к жизни как бесценному дару, способность ощущать полноту бытия и счастье существования. Я ждал всего этого от новой подборки и не ошибся – получил порцию оптимизма, солнечного света и качественного тумана.

Чтобы «жить интересно», лирическому герою Литвинцевой не нужны какие-то запредельные вещи – достаточно увидеть камыши или просто выйти на улицу из дома. Свое «простое счастие» лирический герой просто «ловит ртом» - вдыхает его вместе с воздухом. Если литература чему-то учит, то в случае со стихами Литвинцевой читатель научается радоваться простым вещам, видеть в них высокий смысл.

У многих поэтов были свои сквозные метафоры, не просто кочевавшие из текста в текст, но игравшие структурообразующую роль. У Литвинцевой в последнее время это – туман, и туман этот многозначен. Туман как метафора у нее работает на всю катушку, наполняется новым содержанием в дополнение к традиционным коннотациям. Он, как правило, не враждебен лирическому герою, хотя и таинственен. Туман у Лены «свой» - это некая субстанция, являющаяся мистической основой жизни, ее тайной. В этом смысле туман у Литвинцевой – почти символистский. Каждый «имеет право» на «свой туман». Даже наркоман, валяющийся на скамейке.

Есть мнение, что Литвинцева – это Олейников в юбке. Соглашусь с этим, но лишь отчасти. Олейников намеренно писал «галантерейным языком», возводя простодушие и косноязычие советского обывателя в художественный принцип. У Литвинцевой, как мне кажется, меньше игры и конструирования, она сама слегка «галантерейна», ее стихи – более непосредственные, естественные (хотя, в литературной иронии и вообще в чувстве юмора, а также в наличии культурной подкладки ей не откажешь). Вообще, отсутствие целенаправленного и систематического подражания обэриутам – хороший знак. Читать стихи, намеренно написанные «под обэриутов» - занятие, как правило, скучное. А вот быть живым и непосредственным в собственных стихах, не бояться показаться наивным – это хорошее качество для такого поэта, как Лена. Потому что человек Лена Литвинцева – сам по себе светлый и незлобивый. Для нее мир не грязен, не порочен – он достоин любви, восторга, а иногда и возвышенной жалости. Творческое (и жизненное) кредо автора заключено в строфе:

Буду брать лежащее непрочно,
Окрылять ползущее бескрыло,
Возвышать такое, что порочно.
Что найдёшь на свете — то и мило!

Тут, кстати, в последней строчке - явная отсылка к Пушкину, которого автор всегда держит в голове. Вспомним пушкинское: «Что пройдет, то будет мило».

А вот один из примеров олейниковского письма:

Ты говоришь, что Бога нет.
Но кто же сделал нас такими,
что мы, прозрачные на свет,
летаем птичками лихими?!

«Птичками лихими» - это очень по обэриутски. Вспоминается «вивисектор удалой» того же Олейникова.

Совершенно обэриутское словоупотребление в строчках:

Один из сумки вытащил бананы,
Другой в блокноте ручкой скрежетал.

Скрежещущий ручкой поэт, да еще сидящий на дереве – это уже почти что Хармс.

Еще пример непреднамеренного обэриутства:

Кругом измученные лица.
Наверняка, в любом из них
Живёт возможность застрелиться
От невозможностей земных.

Сразу вспоминается олейниковское:

Все равно надежды нету
На ответную струю,
Лучше сразу к пистолету
Устремить мечту свою.

Главное отличие стихов Литвинцевой от олейниковских – отсутствие в них притворного морализаторства, пародируемого начетничества. Искренность автора подкупает, заставляет читателя быть как бы соучастником его жизни.

Есть в некоторых стихах Лены и что-то шагаловское – трансформирующее привычный образ реального мира. Летающий по воздуху наркоман, летающие птичками посетители кафе – характерные примеры.

Из несомненных удач – стихотворение «Я вышла в пять утра в туман».

Правда, несколько раздражает строка «Несло душистыми парами». Она содержит в себе логическое противоречие (синоним слова «нести» в обонятельном контексте - «смердеть», «вонять»). Возможно, это противоречие заложено автором нарочно – это наркоман «душисто» воняет или несет от помойки. Но не удивлюсь, если узнаю, что так получилось непреднамеренно – просто в строку легло. Тогда это – неряшливость, недостаточная продуманность словоупотребления.

Продолжаю перечень понравившегося.

«Ты говоришь, что Бога нет». Легкое, ироничное, светлое стихотворение. Ничего лишнего, текст законченный, целостный.
«Все перейдя душевные пределы…». Тут торжественный дантовский зачин вполне оправдывается последующим развитием темы.

Почти целиком нравится «Я хочу тебе рассказать о том». Замечательная интонация, «видеоряд» образов. Исключение – последняя строка, оставляющая читателя в недоумении. Тут вспоминается Кириллов из «Бесов», который сам себя объявил Богом. Всё стихотворение – о приятии мира, о любовании божьими дарами, а в финале – практически богоборческое признание. По-моему, надо заменить эту строку.

«Ты остался без ласки моей»
По-моему, очень хорош здесь финал:

Я от жалости снова люблю!
Видит Бог: я люблю тебя снова!

Это, опять-таки, написано по-пушкински.

Нравится также стихотворение «Душа открылась, чтоб закрыться». Особенно 3 и 4 строфы.

Завершая подборку стихотворением «Лампа в ночи, как небесное тело», Лена дает картинку, в которой соединено сиюминутное бытовое и космическое, вечное. Мелочи быта даются не просто так, а в сопрягаются со всем безграничным миром. В этом тексте, можно сказать, заключена некая формула лирического мировоззрения автора. Как не вспомнить знаменитые блоковские строфы:

Как мало в этой жизни надо
Нам, детям, — и тебе и мне.
Ведь сердце радоваться радо
И самой малой новизне.

Случайно на ноже карманном
Найди пылинку дальних стран —
И мир опять предстанет странным,
Закутанным в цветной туман!

В конце обсуждения Кира Грозная вспомнила про старые стихи Елены, в которых доза безумия была гораздо выше, чем в нынешних стихах Елены.

Участники студии решили, что на следующем, последнем в этом сезоне заседании студии – 13 мая – она сначала обсудят ранние стихи Елены Литвинцевой, а потом сами почитают по кругу.

Автор: Владимир Бауэр.