Skip to Content

«Сердца заколдованный рубин…»

6 июля в Доме писателя, в Санкт-Петербургском отделении СП России поэт Борис Орлов, председатель правления, провёл очередной семинар студии «Метафора». Участники семинара познакомились с творчеством яркого поэта XX века, Леонида Губанова. Борис Орлов представил поэтическую книгу Л.Губанова «Я сослан к Музе на галеры…» (М. Время. 2003.- 736 с). В этом сборнике объёмно представлено удивительное творчество самобытного поэта, его биография и отзывы современников: Ю.Крохина, Л.Васильевой, Е.Евтушенко, К.Кедрова и других.
Леонид Губанов — широко известный поэт в литературной среде «либеральных» 60-70 годов, основатель Самого Молодого Общества Гениев (СМОГ — «Смелость, Мысль, Образ, Глубина»). В начале 1965 года вместе с Владимиром Алейниковым, Владимиром Батшевым, Юрием Кублановским и другими он участвовал в создании независимого литературно-художественного объединения СМОГ, стал одним из авторов его программы, устроил на своей квартире «штаб» СМОГа. Первый поэтический вечер объединения состоялся 19 февраля 1965 года в одной из московских районных библиотек. Талантливая, думающая молодёжь сгруппировалась вокруг Леонида Губанова. Никакой идейной программы у молодых гениев не было, а было неприятие официальной, ангажированной, тоталитарной литературы. Но СМОГистов компетентные органы восприняли, как угрожающих советским устоям, почти диверсантов.

На семинаре Борис Орлов прочитал несколько стихотворений Губанова, восхищаясь ярким талантом поэта, обратил внимание на богатое содержание метафор. Его творчество имело взлёт в годы окончания «короткой оттепели». Участь Леонида Губанова оказалась самой трагической.

Орлов был знаком с поэтом в период учёбы в Литературном институте. Двери московского общежития института были открыты для бывших выпускников и разных творческих людей, проводились стихийные сборы и чтения. Леонид Губанов смело читал свои стихи, провозглашая свободу творчества:

Моя звезда, не тай, не тай,
Моя звезда — мы веселимся,
Моя звезда, не дай, не дай
Напиться или застрелиться.
Как хорошо, что мы вдвоём,
Как хорошо, что мы горбаты
Пред Богом, а перед царём
Как хорошо, что мы крылаты.
Нас скосят, но не за царя,
За чьи-то старые молебны,
Когда, ресницы опаля,
За пазуху летит комета.
Моя звезда, не тай, не тай,
Не будь кометой той задета
…………………………………

Пётр Вегин, как многие современники, высоко отзывался о даровании поэта: «Это был самородок, есенинский поэтический внук, интуитивно, без какого-либо ученичества, впитавший неожиданно прервавшийся в нашей молодой поэзии «модернизм». В 14 лет юноша Губанов приехал на дачу Пастернака с тетрадкой стихов. В 16 лет с помощью Евгения Евтушенко его стихи напечатали в журнале «Юность», вызвавшие яростные споры. Критики упрекали молодого поэта в манерничанье. Мир поэзии Леонида Губанова —просторный, объёмный, поэт видит мир космическим взором:

Где, как планеты, маленькие люди
Вращаются в больших ладонях жизни.

Он родился в 1946 году. Его мама работала в ОВИРе, но Лёня с малых лет стал бунтарём против всего, что забивало человека в клетки анкет. Вначале комсомольские литераторы помогали СМОГистам и предоставляли залы. Затем их начали душить непечатаньем, допросами, бросанием в психушки. Губанову пророчили высокий успех, но жизнь поэта рано и неожиданно оборвалась. Его смерть трудно считать естественным уходом. Поэта изолировали от публики. Диагноз «сердечная недостаточность», хотя, скорее «избыток сердечности». Умер 8 сентября 1983 года в возрасте тридцати семи лет, похоронен в Москве на Хованском кладбище. Поэт предчувствовал свой уход:

Умер я, сентябрь мой,
Ты возьми меня в обложку.
Под восторженной землей
Пусть горит мое окошко.
1964

Стихи Леонида Губанова расскажут потомкам о страданиях поколения 60-70-х:

Холст 37 на 37,
Такого же размера рамка.
Мы умираем не от рака,
И не от старости совсем.

В середине 60-х он покорил Москву: ураганом проносился по мастерским художников, скульпторов, богемным гостиным, студенческим общежитиям, волоча за собой хвост поклонниц, безостановочно читая стихи и хмелея от бешеного успеха и водки. Сумасшедшая метафоричность, совершенно непривычная пластика образов, лексические пласты, не свойственные «эстрадной» поэзии — всё это ошеломляло. Стихи Губанова размашисты, видно, как бьётся в строках чуткое сердце поэта, как живёт полнокровный ум:

ПЕТЕРБУРГ
……………………………..
Целуюсь с проходным двором,
Справляю именины вора.
Сшибаю мысли, как ворон,
У губ с багрового забора.
Мой день страданьем убелен.
И, под чужую грусть разделан,
Я умилен, как Гумилев
За три минуты до расстрела!
О! Как напрасно я прождал
Пасхальный почерк телеграммы.
Мой мозг струится, как Кронштадт.
А крови мало, слышишь, мама?
Откуда начинает грусть?
Орут стихи с какого бока,
Когда вовсю пылает Русь
И Бог гостит в усадьбе Блока?!
Когда с дороги, перед вишнями
Ушедших лет, цветущих лет
Совсем сгорают передвижники,
И есть они, как будто нет!
Не попрошайка я, не нищенка,
Прибитая злосчастной верой,
А Петербург, в котором сыщики,
И под подушкой револьверы.
Мой первый выстрел не угадан,
И смерть напрасно ждет свиданья.
Я околдован, я укатан
Санями золотой Цветаевой.
………………………………….
Поэзия — всегда Морозова!
До плахи и монастыря.
Ее преследует собака,
Ее в тюрьме гноит тоска.
Горит как протопоп Аввакум,
Бурли-бурлючая Москва.
А рядом, под шарманку шамкая,
Как будто бы из-за кулис,
Снимают колокольни шапки,
Приветствуя социализм!
1964

Его стихи распространяли подпольно. «Страна до сих пор не знает, что «либеральные» 60-е годы обернулись казнью целого поколения художников и поэтов…, которые остались неизвестными, запрещёнными до сих пор», — писал в «Известии» Константин Кедров (18.11.1994). Леонид Губанов самый яркий из этой среды молчащего поколения. Его называли Есениным 60-х, сравнивали с поэтическим ангелом Франции Артюром Рембо, называли преемником Маяковского. Он безумно любил Россию, это была страсть быть верным стране, которая топчет тебя.

«Поколение Губанова было удушено в колыбели, но его первые бунтарские крики всегда будут звучать эхом в истории», — писал Е.Евтушенко.
Андрей Битов вспоминал: «В доме на Садово-Каретной Лёня явился ко мне, словно облако или инопланетянин… Его чтение стихов было энергичным и мощным…», «Некстати распелись два юных соловья — Владимир Алейников и Леонид Губанов…»

Вся в слезах и как будто в наручниках —
Кисти рук у неё перевязаны,
Со своими подругами лучшими,
Со своими лучистыми сказками…

Первый сборник стихов гениального поэта вышел спустя десять лет после его гибели.

В 1994 году в издательстве «ИМА-ПРЕСС» вышел первый сборник Леонида Губанова «Ангел в снегу». Много стихов поэта положены на музыку. Песни на его стихи исполняют Виктор Попов, Александр Деревягин, Владимир Бережков, Елена Фролова, Николай Якимов, Денис Бережной, Андрей Стужев, Инна Тудакова, Александр Щербина, Дмитрий Коледин.

***
Сиреневый кафтан моих обид...
Мой финиш сломан, мой пароль убит.
И сам я на себя немного лгу,
скрипач, транжир у поседевших губ.
Но буду я у родины в гостях
до гробовой, как говорится, крышки,
и самые любимые простят
мой псевдоним, который стоит вышки.
Я женщину любимую любил,
но ничего и небосвод не понял,
и сердца заколдованный рубин
последнюю мою молитву отнял.
Гори, костер, гори, моя звезда.
И пусть, как падший ангел, я расстрелян,
Но будут юность в МВД листать,
когда стихи любовницы разделят.
А мне не страшно, мне совсем светло,
земного шара полюбил я шутки...
В гробу увижу красное стекло
и голубую подпись незабудки!

Юрий Кублановский, лучший друг поэта, сохранивший его поэзию, писал так (журнал «Юность» №2, 1994): «Губанов был самородком…редкой породы, необработанный, в принципе, шлифовке не поддающийся…, губановскую поэзию нельзя оценивать, как сильную или слабую, выискивать лучшие строки… Надо принимать её как цельный феномен, который навсегда останется в нашей литературе…»

Автор: Ольга Мальцева